Тихий час откладывался: Кай вращался, как веретено.
- Просыпаюсь от этого поганого чувства.
Я подрёмывал на краю софы, куда мы наконец-то взобрались, чтобы ночь стала ночью.
- Вижу безлюдные сны, - продолжал Кай уныло. - Много лет. Отсутствие людей не напрягает, но хочется спросить: что я тут делаю? И просыпаюсь. Потому что скучно.
Ян не ответила. Кай пихнул её локтём.
- Ян, чем отличны твои сны?
Мои сны увлекательными не были. Разве что иногда я видел чёрно-белые, но Кай в них не верил.
- Могу запретить себе в них, что угодно, - нехотя ответила Ян.
Зато я мог рассказать про Белого.
- Белый путешествовал по осознанным сновидениям. Есть специальные тренинги, методички, как научиться. Белого не интересовало - он просто мог. Куда ходил, не говорил - но там ведь без пределов. Только однажды поделился. Сказал, что была ночь, он осознал себя во сне. Постоял – и проснулся. Ничего не хотел; в пространстве, где мог всё.
- Я бы поплавала с китами.
- Он не любил море, - напомнил я.
- А ещё, - сказал Кай, - мне снится, что я мёрзну. Под летней мглой, под мягким свитером. Под шерстяными нитками, которыми прошиты раны... Мёрзну. Под тёмной водой, на страшной глубине...
