Не в пример католическому Дню Св. Валентина с его душераздирающей предысторией русский праздник Влюбленных родился из легенды о счастливой жизни двух супругов – Петра и Февроньи.
Петр
Напал на Муром змей, невиданный по злобе и коварству. Палил огнем дома, кушал на ужин молодежь. И до того в своих бесчинствах совесть потерял, что положил глаз на жену Муромского князя Павла.
Биться со змеем один на один вышел брат Павла, Петр. Уложил гадину в честном бою, но та ответила-таки напоследок приличной пакостью – плюнула в княжича ядовитой слюной. Бедный Петр моментально покрылся страшными язвами, поник в горячке и мучился так неизвестно сколько времени, пока над ним колдовали лекари со всего белого света. Безуспешно.
Опечалился князь Муромский – не передать словами, как. Мысленно уже брата оплакивал. Но тут пришла весть, дарившая надежду на чудесное исцеление. Поговаривали, что в Рязанской земле, в сельце Ласкаво, живет молодая целительница, способная от любой хвори избавить.
Февронья
Запрягли добрые слуги коней, повезли Петра в Рязанские земли. Вмиг нашли нужное сельцо да нужный дом. Вбежали толпой, да так и застыли. Сидит в горнице девушка-красавица, ткет полотно, а вокруг нее на задних лапках серый заяц скачет.
- Здравствуй, девица, – поклонились слуги, – а скажи-ка, где твои мать с отцом? Ответила красавица, не поднимая глаз: - Родители к соседям пошли взаймы плакать. А брат меж ног своих в глаза смерти глядит.
Оторопели слуги. Пожалели, что в такую даль княжича везли, в гости к полоумной девице. А она вдруг подняла на смешавшихся людей ясный взор и усмехнулась:
- Экие вы, даже не постучались. Неприбранной меня застали. Да еще за юродивую приняли. Родители у соседей покойника оплакивают. Когда же за ними смерть придет – соседи поплачут. Такой он, плач взаймы. А брат мой – древолаз, мед дикий собирает. Потому сквозь ноги в глаза смерти глядит. Меня же Февронья зовут. Зачем пожаловали?
Рассказали слуги про беду свою, повалились девице в ноги – просят исцеления для любимого княжича. Выслушала их внимательно Февронья, молвила серьезно:
- Помогу вашему княжичу при одном условии – если назовет он меня своей женой. А иначе не смогу излечить, Бог силы не даст. Изумились слуги пуще прежнего, побежали к Петру докладывать. Поморщился Петр: где это видано, чтобы княжичи себе в жены простолюдинок брали? Но в избе, разглядев красавицу Февронью, задумался.
А она подала слугам кислого квасу из бочонка, да велела баню затопить, да попарить господина, да натереть хорошенько его струпья этим квасом. А один струп на плече оставить.
Сделали слуги все, как целительница велела. Пока Петр отдыхал на лавке, язвы на теле подсохли и отпали, а кожа стала гладкой, словно шелк.
Забыл счастливый княжич данное обещание, погнал коней в Муром, кинулся к старшему брату… и со стоном свалился посреди светлицы. На глазах стал покрываться Петр новыми струпьями и язвами, ужаснее прежних.
Ночью поведал страдающий Петр брату подробности встречи, рассказал и об условии целительницы. Рассердился князь Муромский на непутевого Петра, велел созывать сватов да спешить назад, в село Ласкаво, к Февронье на поклон. Дал слово – держи!
Супруги
Быстро Петр забыл свое предубеждение против жены-простолюдинки. Февронья превзошла всех знатных девушек и по красоте, и по доброте, и по уму. Когда нежданно умер брат Петра, стала Февронья править вместе с мужем. И не было до того в Муроме господ справедливее и мудрее, чем царственные супруги.
Но не всем пришлась по сердцу юная княгиня. Шипели между собой боярские жены:
- И худа, и бледна. Никакой лепоты. Просто девка-молчунья. Девка-чернавка.
Бояре нашептывали исподтишка Петру:
– И ради чего ты, молодой князь, так престол унизил? Не нашел себе высокородной невесты! Взял в жены селянку, которая крошки со стола в ладонь смахивает, словно нищенка последняя.
Осерчал Петр. Позвал жену к трапезе. Скромно села Февронья с Петром рядом, поела, а крошки со стола собрала в ладонь. Схватил Петр, досадуя, женину руку, разжал ее, а на ладошке у Февроньи не крошки хлебные, а благоухающие комочки ладана… Засмеялся князь, обнял жену, и больше не испытывал ее.
А бояре унижения не простили. Задумали недоброе. Отправились гурьбой к Февронье, заявили, что не желают служить ей, простолюдинке: - Бери, что хочешь – все отдадим. И ступай из Мурома на все четыре стороны. Ничего не пожелала Февронья, кроме мужа своего, Петра. - Забирай! – зашумели вероломные бояре. – Мы себе во сто крат лучше князя изберем!
Вышел князь из-за двери, где стоял да подслушивал. С гневом взглянул в лица притихших бояр. В ясные очи жены. Взял Февронью за руку и увел из города.
Неспокойно стало в Муроме. Не поделили бояре власти, затеяли междоусобицу. Зазвенели клинки, заполыхали пожары. В ужасе бросились люди вслед ушедшему князю, догнали его, повалились в ноги и уговорили вернуться на престол.
И зажили Петр с Февроньей долго и счастливо, правя честью и добротой. Февронья исцеляла больных, вместе с мужем заботилась о бедных и сиротах.
Святая любовь
Но годы идут, и неминуемо приходит старость. Постучалась она и к любящим супругам. Понимая, что конец близок, решили они удалиться от дел мирских в монашеские кельи. Для себя об одном молили Господа: даровать им смерть в один день и час.
И вот настал день, когда Петр почувствовал, как истекает его время на земле. Послал к возлюбленной супруге в женский монастырь гонца. Вбегает тот, а старушка Февронья вышивает лик Богородицы на покрывале.
- Отходит князь Петр в мир иной. Велел и тебе, сестра, поторопиться.
- Пусть подождет немного. Работы совсем мало осталось. А Петру ждать нет мочи – покидает его жизнь. Шлет опять гонца. Вздохнула легонько Февронья, воткнула иголку в недошитое покрывало, перекрестилась и отошла к Богу.
Отлетели на небо души влюбленных. И вместе погребли тела их. Случилось это 8 июля, и с той поры каждый год празднует Русь День Великой любви и верности.
