- И до того крепко заснул, - рассказывал монашек за початой кружкой браги, - что дыхание моё остановилось. И попал я в рай.
Врата огромные, открыты настежь, рядом – ни святой души. Я потоптался, поразмыслил: вроде как нескромно самолично в рай идти. Но у ворот мыкаться скучно. А раз так – зашёл.
Иду. Вокруг приятно. Кущи благоуханные. Всё чисто прибрано. Но – безлюдно.
Вижу впереди ротонду. Слышу голоса: кто-то читает заунывно, чисто пономарь.
Подхожу ближе – а там собрание. Благородные души расселись кружком, чтеца внимательно слушают. Вид у присутствующих вполне обычный, даже - не побоюсь сказать и согрешить - земной.
А посреди ротонды сидит Бог. Я его сразу узнал, по бороде. Задумчивый такой. Подпёр лик дланью, тоже слушает.
И я заслушался. Зачитывали план переезда. Всевышний покидал эдем на неопределённое время, а ключи оставлял Люциферу. Сей нетопырь стоял рядом и куксился:
- Мне в аду комфортнее, - так и заявлял, поганец!
- Ты тут не живи. Только приглядывай. Разбей сельхозугодья. Сооруди строительство. Дай работы каждому. И не забывай деревья подрезать! - советовали голоса.
- Скукота, - кис Люцифер.
Вообразил я рай во труде да в лапищах нечистого, и возмутился разум мой. В ужасе бросился я к стопам Всевышнего.
- Бог мой, - кричу, - не покидай нас! Не обрекай души наши диаволу!
